— Как зубры? — спросил он из-за стола, не отрывая глаз от бумаги.

— Одиннадцать штук насчитал. Пасутся в долине. Худые, вялые, смотреть жалко.

— Изголодались.

— Снегу на метр шестьдесят. Они там много траншей пробили, всё ищут. Видел ободранные ясени, осину, клён, всю кору на острове очистили с деревьев. Плохо им, Ростислав Андреевич.

— Да-а… — Зоолог задумчиво смотрел куда-то в угол. — Вчера мы заказали вертолёт, чтоб сбросить в два-три места сено и веники. Но что-то авиация не торопится. Как бы не потерять зверей. До первой травы — ой-е-ей!.. А они голодают.

— А вот олени… — начал было Саша.

— Знаю. — Голос Ростислава Андреевича сделался сердитым. — С десяток убито. И где убиты, как ты думаешь? На делянках Аговского леспромхоза. Завтра мы начнём чистить…

— Облава?

— Иного выхода нет, Саша. Обратились в милицию, а там говорят — своих хлопот довольно, обходитесь лесной охраной.

— Трое чужих прошли через камышковскую кладку. Я след видел.

— Куда это они? — Зоолог потянулся за картой, наклонился над ней и Саша. — Ну, понятно. Пройдут через места зимовки, свалят двух-трех и прибудут вот сюда. У них тут как раз зимовье, понимаешь? Видимо, браконьерская база. Ух как все это скверно!

Он поднялся над столом, большой, сердитый, и решительно свёл брови.

— Ладно, — сказал, отодвигая стул. — Не будем мучить себя бесплодными вопросами. Завтра попробуем наказать мерзавцев. А сейчас пойдём-ка, друг, на кухню и поужинаем.

Архыз фыркал за дверью, царапал доски лапами, пытаясь проникнуть хотя бы в коридор. Но не визжал, не лаял. И в этом его молчании лучше всего чувствовался волк — свободолюбивый и гордый зверь, не способный снизойти до унизительной просьбы. Котенко прислушался, улыбнулся.

— Знаешь, мы, пожалуй, возьмём собаку на дело. Ещё неизвестно, как все сложится на облаве.