Особенно заинтересовало меня то обстоятельство, что я должен стать членом клуба служебного собаководства — организации, о существовании которой еще совсем недавно я даже не подозревал. В бланке был указан и адрес: Дом Обороны.

В один из ближайших свободных дней я отправился на поиски клуба. Это не составило особого затруднения — он помещался на одной из центральных улиц города, — и скоро я стоял перед дверью, на которой висела табличка с надписью:

Меня встретил человек с военной выправкой, одетый в тот полувоенный костюм, какой носят люди, недавно отслужившие в армии, — худощавый и стройный, черноволосый, с живыми темными глазами, проницательно смотревшими на бронзовом от загара лице. Вся его наружность располагала к себе, а по манере разговаривать и держаться можно было безошибочно заключить, что это человек деловитый и привыкший общаться с людьми.

Пока он беседовал с другим посетителем, я успел осмотреться. Кабинет напоминал учебный класс. По стенам были развешаны фотографические снимки собак, учебные таблицы, цветные плакаты, на которых без конца и в самых разнообразных видах повторялся все тот же четвероногий друг человека — собака; в углу на тумбочке стоял скелет собаки; над ним, в раме, висел большой чертеж — продольный разрез тела овчарки — с блестящими кнопочками и электрической лампочкой, с помощью которых можно было очень удобно проверять свои знания, отыскивая ту или иную часть тела животного.

Освободившись, начальник пригласил меня к столу. Выслушав мои несколько путанные объяснения (толком-то я еще всего не понимал), он вежливо улыбнулся.

— Что ж, новый член клуба, значит? Очень хорошо. Только нужно будет ликвидировать свою неграмотность и начать работать с собачкой.