Это были летучки еловых семян, некогда заполнявшие подснежные ходы грызунов, а теперь вытаявшие из-под снега. Почти все они были пусты, лишь изредка попадались и целые семена. Их-то и искали птицы. Таким образом, эстафета, начатая в конце прошлого лета клестами и кедровками и подхваченная затем грызунами, заканчивалась ранней весной усилиями многих вьюрковых птиц. Как будто незримой нитью связала ель этих столь непохожих между собой обитателей леса.

Еловые семена привлекают не только лесных жителей. Гималайские вьюрки, населяющие каменистые участки субальпийского луга, в урожайные годы осенью и зимой огромными стаями прилетают к верхней границе елового леса и буквально облепливают плодоносящие деревья. Так же поступают и спускающиеся с субальпийского и альпийского поясов бледные завирушки, и прилетающие на зиму зяблики, юрки, чижи, чечетки и другие. Все они зимой широко кочуют по ельнику, собираясь в местах, где семян еще много. Интересно, что у всех птиц, даже самых флегматичных, в процессе питания еловыми семенами резко повышается двигательная активность; движения становятся порывистыми, как бы вороватыми. Выхватив семечко из шишки, птичка — будь то синица, завирушка или вьюрок — стремительно слетает с дерева на землю, там, в укромном месте, торопливо поедает его и спешит за следующим. Птиц при этом с трудом узнаешь — столь необычно их поведение. В отличие от этих одиночных пернатых чижи и чечетки кормятся на елях стаями и ведут себя, как клесты, то есть подолгу остаются на дереве, поедая семена здесь же, на самой шишке, на которой закрепляются в самых различных позах.

Нам приходилось видеть, как охотно поедали лакомый корм даже серые вороны-одиночки, прилетавшие из города в ельники у Большого Алматинского озера. Ясным морозным январским днем, уже ближе к закату, они деловито расхаживали под кронами отдельных елок и склевывали с наста опавшие летучки семян. Такой способ «приобщения» к ели доступен всем зимующим у нас вороновым — черной вороне, грачу, галке, клушице и альпийской галке.