Мгновение спустя вся стая ринулась за вожаком. Конечно же шум, производимый ими, сразу привлек внимание и обеих чабанских собак, и молодого пастуха, и даже овец. Последние, словно бы предчувствуя неминуемую гибель, бросились врассыпную. В первый момент пастух, еще не осознав кто на них нападает, с криком бросился навстречу стае. Его собаки отчаянно пытались пробиться к нему сквозь лавину овец, оттеснивших их от хозяина. Обезумевшие от страха овцы просто не обращали внимания ни на рычание охранных собак ни даже на их яростные укусы.

Несчастный пастух, хотя и выстрелил навстречу летящей на него стае, даже не сумел как следует прицелиться и его пуля лишь слегка ранила одну из диких собак. Пытаясь перезарядить ружье он потерял слишком много времени и когда он снова попытался навести его на нападающих собак, стая просто смела со своего пути. Всклокоченный ротвейлер, явно в прошлом отдрессированый по программам защитно-караульной службы, схватил пастуха за предплечье со спины и одним рывком свалил его на землю. Еще пару собак вцепились в парня, пытаясь поскорее добраться до его горла. Здоровенный грязно-желтый ублюдок с остервенением рвал живот и пах чабана. Юноша лишь хрипло вскрикнул, зовя на помощь. И помощь пришла. Первая из собак охраны прорвалась к хозяину и сомкнула челюсти на шее ротвейлера. В нее тут же вцепились две овчарки. Остальная стая убивала овец. Около десятка их уже валялось на земле, когда со стороны аула грянул выстрел. За ним сразу же еще несколько. Люди, услышавшие выстрел пастуха, рычание собак и истошное блеяние овец, спешили на помощь. Они стреляли в воздух, боясь попасть в человека, своих собак или овец.

Другая чабанская собака также добралась, наконец, до хозяина и одним движением прокусила глотку ублюдку, оторвав его от чабана и бросила, бьющегося в судорогах. Но тут ее схватил за шиворот Заур. Пастушья собака лишь недолго пыталась вырваться из этого смертоносного захвата. Она была обречена. Из пасти Заура живым еще не выходил никто.