Но Эндрю, участвовавший прежде в Миссиях, работавших в Анголе и Эфиопии, тоже не был спокоен. Он-то видел, и не раз, и воронки от бомб, и пожарища, и тела убитых. Как-то незаметно для самих себя члены Миссии разбились на маленькие группы — по три-четыре человека, независимо от их национальной или расовой принадлежности.

Руководителем Миссии был назначен пожилой датчанин из небольшого городка, вернее острова Оденсе, что расположен километрах в семидесяти от Копенгагена. В прошлом преподаватель психологии и социологии в одном из самых больших университетов Дании. Высокий, худощавый, седой. Очень неспешный в движениях и суждениях. Очень вдумчивый и серьезный. Он познакомил членов Миссии с задачами, стоящими перед ней.

— Не наша задача, — говорил он, — добиться мира в этом регионе. Не нам это делать, не нашими силами и не в определенные для нас сроки. Ни в коем случае представители Миссии не должны вступать какие-либо переговоры и, уж тем более, участвовать в конфликтах или военных действиях на стороне любой из враждующих сторон…

Мы здесь находимся и будем работать исключительно с целью изучения оптимальных подходов к подготовке мирных переговоров. Нам следует с очень высокой степенью точности определить: а) кто из полевых командиров пользуется наиболее высоким авторитетом среди повстанцев (боевиков — в терминологии федеральных властей); б) кто из этих выделенных в наибольшей степени склонен к ведению переговоров и хочет положить конец затянувшемуся конфликту; в) кто из руководителей федеральных войск пользуется наибольшим авторитетом и доверием среди повстанцев и с кем они могли бы сесть за стол переговоров; г) где, когда и при каких дополнительных или специфических условиях такие переговоры могли бы начаться… и так далее и так далее и так далее… Таким образом, цель и функция данной Миссии исключительно исследовательская, полностью соответствующая духу и букве гуманитарных целей Организации Объединенных Наций.