— Лани моя…, красавица — снова повторил маленький Зия теребя лохматую шерсть собаки.

Зия просто обожал эту собаку, давным-давно покоренный ее преданностью, силой и бесстрашием. Только благодаря Лани Зия позволял себе уходить далеко в горы, не очень опасаясь каких бы то ни было опасностей. А опасностей там хватало. И бандиты, не остановившиеся бы перед тем, чтобы поиздеваться или даже убить ребенка, и дикие звери, и даже тот ужас, который с недавних пор терроризировал жителей гор — стаи одичавших собак, не боявшиеся никого и ничего вообще и нападавших на любую добычу, которую могли догнать. Умные и хитрые, бесстрашные и осторожные. Наводившие страх даже на самых отпетых убийц и самых тупых дебилов, вообще не способных испытывать страх перед чем бы то ни было.

Зия просто знал, что он в безопасности, пока Лани находится рядом. Но, с другой стороны, Зия, растущий во время войны, вовсе не был неосмотрительным или безрассудным мальчишкой, который не понимал бы, что даже Лани не сможет долго сражаться со стаей волков или собак или остановить вооруженных людей.

Собака, прежде подвижная и резкая, в последние дни начала все чаще проводить много времени в темном углу сарая, где всегда и было ее место. Только теперь Зия натаскал туда сена, понимая, что час появления щенков на свет близок. Может быть сегодня или завтра. А интересно какими они будут… Похожими на Лани или на отца — свирепого Кянды? А сколько родится их? А как их потом назовут и кто заберет себе лучших? Эти вопросы будоражили Зию, заставляя учащенно биться его сердце и плечи его покрывались «гусиной кожей». А может все-таки дед согласится оставить лучшего пса у себя… Но говорить с ним об этом еще рано. Совсем рано. Еще побьет… Нельзя сглазить в таком деле.

Мальчишка, обнимавший собаку одной рукой за шею и другой — за спину и вздувшийся живот, вдруг ощутил легкое, едва слышное подрагивание под пальцами. Как будто к нему изнутри кто-то пытался достучаться крохотными молоточками.