Надо видеть, как охотятся эти птицы: и преследуя жертву, и пикируя из засады; поодиноч­ке и парами (всегда де­лясь добычей в случае успеха); настигая цель как в воздухе, так и на земле. Атакуя крупных птиц, фасциатусы порой залетают под них снизу и наносят решающий удар, перевернувшись в полете на спину.

Половозрелости достигают на четвертый год, тогда же приобретая классическую взрослую окраску. Свое внушительное гнездо (до двух метров диаметром и до полу­тора метров толщиной) оба родителя обычно строят на скалах или на высоких дере­вьях (самец носит ветки, а самка укладывает их в постройку). Строительство занима­ет три–четыре месяца, после чего самка откладывает два (реже ― одно или три) светлых с коричневато–лиловыми крапинами яйца, из которых через сорок дней вы­лупляются птенцы.

Проведя два месяца в гнезде, слётки (обычно только один выживающий из них ― самый старший и самый сильный) под­нимаются на крыло, еще два месяца сопрово­ждая потом родителей, перенимая от них премудрости виртуозной охоты, за­поминая окрестности и готовясь к самостоятельной взрослой жизни.

Гнездование этого вида в пределах бывшего СССР всегда оставалось под вопро­сом, что даже не позволяло формально включить эту птицу в Красную книгу охраняе­мых видов: необходимой для этого регистрации его размножения на террито­рии страны не было.

Имелся лишь единственный факт нахождения гнезда в Центральном Копетдаге в 1892 году замечательным орнитологом и исследователем Закаспийского края Нико­лаем Алексеевичем Зарудным. Компетентность этого выдающегося ученого ни у кого не вызывает сомнений, но вот давность единственной находки неизбежно рождала скептицизм в отношении того, что фасциатус, как крайне редкий для нас вид, все еще продолжает гнездиться на территории страны. Уж больно постра­дали от воздей­ствия человека за это время уникальные леса Копетдага, что радикально изменило здесь все природные сообщества.