День за днем, месяц за месяцем вы накапливаете этот опыт, раз за разом сверяя наблюдаемое в бинокль с иллюстрация­ми в определителе, собственными зарисовка­ми, описаниями из разных книг; фотографируете, надиктовывае­те и записываете на­блюдаемое. Позже, уже при известных навыках, вы узнаете птицу по облику ― некое­му совокупному обобщению всех этих отдельных деталей, мгновенно высвечи­вающему в вашем сознании либо на­звание вида, либо то непонятное, что мешает его однозначно определить. И если вы работаете в том или ином регионе достаточно долго, то в один прекрасный момент достигаете того заветного рубежа, когда опреде­ление видов как таковое перестает быть камнем преткновения, что предоставляет вам новую степень свободы в работе.

Поэтому в первый момент, увидев двух этих птиц ― среднего размера изящных ор­лов, очень чистой и нарядной окраски (шоколадно–коричневый верх и белый, с про­долговатыми пестринами низ), парящих необычно низко (всего метрах в деся­ти) над холмами и словно как‑то особо–приглашающе показываясь мне, я ощутил шок от со­знания того, что этого вида ни разу в жизни не встречал.

В следующую секунду в голове моей произошло лихорадочное сопоставление того, что я видел, с тем, что было извест­но про Западный Копетдаг из теории, и уже через мгновение у меня «в зобу дыханье сперло»: сомнений не оставалось, хоть и не верилось собственным глазам, ― это была пара ястребиных орлов.

ВОРОН

Едва во­рон их уви­дел, он подлетел к ним и стал ласкатьс­я и ры­дать. Тут пери достал­а волшебн­ый волос­ок, полож­ила его ря­дом с ворон­ом и подожгла. И во­лею Ал­лаха во­рон тот­час при­нял человечес­кий об­лик…

(Хорас­анская сказка)

«17 января…. Просидел целый день в предгорьях, наблюдая пустынных жаворон­ков, а на обратном пути, уже спускаясь ниже в долину Сумбара, увидел, как ворон перелетает за медленно ползущей по опустыненным холмам отарой, присаживаясь недалеко от пасущихся овец.