Нельзя сказать, чтобы направленные на нас взгляды суровых мужчин так уж изменились, однако в атмосфере нервозности нам начало чудиться, что глаза их горят злобой.

— Музыка, — сказал Свен, — музыка укрощает самых свирепых зверей. Давайте-ка я что-нибудь сыграю.

— Да-да, ради Бога, сыграй что-нибудь веселенькое, — подхватил Ларри. — Боюсь, если ты начнешь играть Баха, они дружно отправятся за своими мушкетами.

Свен вооружился своим аккордеоном и заиграл очаровательную польку, которая смягчила бы самое суровое греческое сердце. Однако наша аудитория оставалась невозмутимой, хотя окружавшее нас напряжение вроде бы самую малость ослабло.

— Право, мне кажется, — сказала мама, — что лучше нам с Марго и Леонорой вернуться на катер.

— Нет-нет, дорогая миссис Даррелл, — возразил Мактэвиш. — Уверяю вас, все это не ново для меня. Этим примитивным людям требуется время, чтобы привыкнуть к нашему присутствию. И теперь, поскольку музыка Свена не подействовала, думаю, пришло время для магии.

— Магии? — Теодор наклонился вперед, с глубоким интересом глядя на Мактэвиша. — Магия? Что вы хотите этим сказать?

— Фокусы, — объяснил Мактэвиш. — Помимо всего прочего, я немного занимаюсь фокусами.

— Господи, — простонал Ларри. — Почему бы не подарить им всем бусы?

— Помолчи же, Ларри, — прошипела Марго. — Мактэвиш знает, что делает.

— Рад, что ты так считаешь, — сказал Ларри. Тем временем Мактэвиш решительно проследовал в кафе и вышел оттуда с тарелкой, на которой лежали четыре яйца. Осторожно поставив тарелку на стол, он отступит на несколько шагов, чтобы было видно молчаливым селянам.

— Итак, — произнес он, сопровождая свою речь жестами профессионального фокусника, — мой первый номер — фокус с яйцами. Кто-нибудь из вас может одолжить мне какое-нибудь вместилище?

— Носовой платок? — предложил Дональд.

— Нет, — ответил Мактэвиш, бросив взгляд на нашу аудиторию, — лучше что-нибудь более эффектное. Миссис Даррелл, будьте добры, одолжите мне вашу шляпу.