Нестерпимая жара все пекла, все иссушила. Нелегко далось нам это лето. Радушный Ларри наприглашал в гости кучу своих друзей, представителей творческой интеллигенции. Они прибывали такими косяками, что мама была вынуждена дополнительно нанять двух служанок и почти все время проводила в нашей огромной, темной подвальной кухне, перебегая от одной плиты к другой, чтобы накормить полчища драматургов, поэтов, писателей и художников. Теперь наконец мы проводили последних гостей, и наше семейство отдыхало на балконе, попивая холодный чай и созерцая тихое синее море.

— Ну слава Богу, все, — сказала мама, отставив чашку и поправляя очки.

— Право, Ларри, дорогой, не приглашал бы столько людей. Никаких сил не хватает.

— А все потому, что ты плохой организатор, — возразил Ларри. — Они же все готовы были тебе помогать.

Мама сердито уставилась на него.

— Как ты представляешь себе такую толпу помощников в моей кухне? — спросила она. — Вспомни, что творилось в столовой, не хватало еще, чтобы они путались у меня под ногами там внизу. Все, остаток лета я хочу провести спокойно, абсолютно ничего не делать. Я выбилась из сил.

— А тебя никто и не просит что-нибудь делать, — сказал Ларри.

— Ты уверен, что никого больше не пригласил?

— Насколько помню — никого, — небрежно ответил Ларри.

— Смотри, если все-таки кто-нибудь появится — пусть останавливается в гостинице. С меня хватит.

— Что ты так кипятишься, — обиженно произнес Ларри. — Такие все были чудесные люди.

— Тебе не надо было готовить для них, — сказала мама. — Не хочу больше видеть эту кухню. Мечтаю о том, чтобы уехать куда-нибудь подальше отсюда.

— Отличная идея, — заметил Ларри.

— Ты о чем? — поинтересовалась мама.

— О том, чтобы уехать отсюда.

— Уехать куда? — насторожилась мама.

— Как насчет того, чтобы отправиться на материк на катере? — предложил Ларри.