— Ну, ты тоже бываешь хорош, — возмутилась Марго.

— Разве я вам докучаю? — спросил Ларри. — Нисколечко. В нашей семье нет человека благоразумнее меня.

— У тебя разума столько же, сколько у… у последнего психа, — заявила Марго.

— Ну-ну, дорогие мои, не ссорьтесь, — взмолилась мама. — Не забывайте, мы отмечаем мой день рождения.

— Я сыграю для вас, — объявил Свен. И он исполнил несколько негромких и прекрасных даже для аккордеона мелодий, которые отлично сочетались с лунной ночью и окружающей нас природой.

Наконец мы сходили на катер за своими матрацами, расстелили их на берету и один за другим погрузились в сон.

Наутро мы позавтракали, искупались и поднялись на борт нашего судна. Подняли якорь, Таки запустил мотор, тот чуфырнул раз-другой и почти сразу заглох; мы едва стронулись с места.

— Господи, только не говорите мне, что с мотором что-то неладно, — сказал Ларри.

Спиро, нахмурясь, пошел к Таки выяснить, в чем дело. Слышно было, как они обсуждают что-то вполголоса, внезапно Спиро взревел, точно разъяренный бык, и на голову Таки обрушились проклятия.

— Что там у вас случилось, черт побери? — спросил Ларри.

— Эти безмозглые ублюдки, — сообщил красный от гнева Спиро, указывая на Таки дрожащим толстым пальцем, — эти безмозглые ублюдки, вы уж простить меня за такой слова, миссисы Дарреллы, забыть взять с собой больше бензин.

— Почему он забыл? — хором осведомились мы.

— Ему говорить, что думай взять, но забыть, когда пришлось отправиться за холодильный шкаф.

— Вот видите! — воскликнула мама. — Я так и знала! Знала, что нельзя было трогать наш холодильный шкаф!

— Ладно, — сказал Ларри, — только не затевай опять этот разговор. Как называется ближайшее место, где мы могли бы заправиться?