- Весь, - подтвердил Хома. - А другой пирог, с черникой, не успел съесть.

Суслик издал торжествующий вопль!

И тут же вновь заявились старина Ёж и Заяц-толстун. Словно только и ждали этого.

Заяц, понятно, остался у входа. И получил, прямо с барского стола, хороший кусок пирога с черникой.

- С капустой лучше, - причмокивал он, уписывая пирог за обе щеки.

Старина Ёж ни капли не удивился, услышав об открытии Суслика. О внутренних часах. Он больше пирогу удивился.

- Слышал про это, - фыркнул Ёж. - Называются они - животные часы.

- Животные? - подал голос Заяц-толстун. От входа.

- Ну да. Как только время к еде подступает, в животе бурчит. Вместо будильника. А проспал ты, Хома, завтрак, наверно, потому, что вчера объелся, правильно определил Ёж. - И учти: чтобы рано вставать, надо рано ложиться, солидно произнёс он. И потянулся за добавкой.

Мудрый он, Ёж. Пораньше надо ложиться спать. Или не ложиться совсем. Тогда уж точно рано встанешь.

И что интересно, до чего же замечательные часы у каждого! Лучше солнечных. Исправно идут и тогда, когда солнца не видно. Всё продумано.

Как Хома и Суслик вдаль смотрели

Кто зорче всех? Кто дальше всех видит? Об этом и заговорили однажды друзья. Вечером. В норе у Зайца-толстуна. В его просторной, когда-то барсучьей норе.

- Орёл - самый зоркий! - сказал хозяин Заяц.

- Пограничник с биноклем! - заявил Суслик, любитель передач по чужому телевизору. В деревне.

Хома тоже иногда в деревню похаживал. Телевизор поглазеть. С забора через окно. Но на этот раз он только насмешливо хмыкнул.

- Пограничник... Орёл... - протянул он. - Давайте про себя говорить. Кто зорче: я, ты или ты? - пытливо оглядел он друзей.

- Я в ваши игры не играю, - проворчал Ёж. - Стар я состязаться. Вижу плохо.

- Ладно. Ты нас рассудишь, - загорелся Суслик.

- Если мне морковку - даже на горизонте! - показать... - начал было Заяц-толстун.