Но никаких восторгов не последовало. Все тихо смотрели на него: Суслик недоверчиво, Заяц испуганно, а Ёж выжидающе.

- Покажи, - потребовал старина Ёж.

Хома разжал ладонь.

Вот тут-то Суслик и задрожал. Мелкой дрожью. Но лишь один Суслик, больше никто.

Еж молча взял золотые крупинки. И так же молча выбросил в ручей.

- Ты что?! - взвился Хома. И чуть было не кинулся за ними в воду.

- Будем считать, что это медные опилки, - мрачно произнёс Ёж.

Хома ошалело раскрыл рот. А Суслик и дрожать перестал.

- Правильно, старина Ёж, - поддакнул Заяц-толстун. - Чего только в ручье не встречается!

- Ну да, - ничего не понял Суслик. - Я недавно в ручье медный винтик нашёл.

- Но почему? - свистящим шёпотом оказал Хома Ежу. - Почему ты выкинул?..

- Так надо, - твердо заявил старина Ёж. - Я не знаю точно, что ты нашёл. Но и нам самим уж лучше считать медью, а не золотом.

- Конечно, - вновь поддакнул Заяц-толстун. - Мы же не проверяли.

- Ты серьёзно? - уставился на Ежа Хома. Во все глаза.

- А ты представь, что здесь начнётся, когда узнают про золото, - горячо сказал Ёж. - Конец тогда всем и всему!

Хома беспокойно задумался.

Он внезапно, словно воочию, увидел грохочущие тракторы, бульдозеры и экскаваторы. Сотни кричащих, дрожащих от золотой лихорадки людей с большими тазами. Грязный песок. И...

- Ужасно, - пробормотал он.

- Видишь? - веско заметил Ёж. - Картина, не достойная художника Шишкина.

У него дома, на стене, висел в рамке разглаженный конфетный фантик. С картинкой "Утро в сосновом лесу".

- Запомните, - сказал старина Ёж. - От золотой лихорадки люди звереют, а звери...

- Людеют, - подсказал Суслик.

- Лютеют, - поправил Ёж. - Нам это ни к чему.

Так и не стали Хома и его друзья богачами.

"Рылом не вышли", - как любил говаривать пришлый Кабан. По любому поводу.