И зажил Хома припеваючи. С дверью на пуговице. И удобно, и красиво.

Он ту пуговицу берёг: полировал сухой тряпочкой, от дождя лопушком прикрывал.

Многие приходили и прилетали, чтобы только посмотреть, как Хома выходит и закрывает дверь на пуговицу.

Он застегнёт. А все ахают от восторга. Отойдёт Хома от двери. Хлопнет себя по лбу:

забыл, мол, что-то. И домой возвращается. Нарочно, конечно. Красуется.

Отстегнёт пуговицу, войдёт и вскоре снова выйдет. И опять закроет дверь на пуговицу. И все опять восхищённо ахают!

Даже из Дальнего леса прибегали звери - полюбоваться на необычную дверь.

Подражатели вскоре, говорят, появились. Какой-то дятел, не из их рощи, тоже стал запирать своё дупло на пуговицу. Солдатскую. С двуглавым орлом. Правда, сам того орла иногда пугался!

Да только не прославился дятел тот. Эка невидаль - солдатская пуговица. И вообще, двуглавых орлов не бывает! Враньё для воронья.

Однако недолго длилось Хомино торжество.

Много в мире несправедливости. Однажды Лиса эту пуговицу - цап! - и себе забрала. Нахально оторвала и на юбку пришила. На виду!

И теперь Хома, завидев Лису, лишь горько вздыхал.

- С моей пуговицей дверной ходит.

Друзья ему сочувствовали. Недруги злорадствовали.

- Ты ещё и дверь мою на себя нацепи! - кричал Хома Лисе. Понятно, издали.

А как раньше здорово было! Ушёл, застегнул. Пришёл, отстегнул. А сейчас...

- Эх, ты, - упрекал его лучший друг Суслик. - Надо было твою пуговицу вместо берета носить, с тесёмкой на шее. Всегда при тебе.

- Вместе с головой Лиса оторвала бы, - возражал Хома.

А старик Ёж мудро заметил:

- Никогда не выделяйся!

Точно сказал. Не привлекай внимание. Ни к себе, ни к норе своей. Не сверкай. Живёшь и живи. Тебе же лучше.

Как Хома о собачьем хвосте задумался

Не давало покоя Суслику буквально всё. Всякие глупости беспокоили. Обо всём знать хотел. И почему ветер дует, и зачем солнце светит, и отчего дождь идёт... Но кому это нужно?!