— Есть, есть, давайте еду! — кричит птенец.

Птички из сил выбиваются, никак обжору своего не накормят. Сами диву даются: «Вот так сынок растёт! Богатырь, да и только». Уж он еле-еле один в гнезде умещается. Родителям даже сесть негде, чтобы птенца покормить. Приходится садиться ему прямо на спину. А он голову задерёт, рот разинет: «Корми, мол, меня, очень есть хочется».

Прошла неделя, другая, оперился птенец-великан — да и марш из гнезда. Сел на ветку, опять есть просит.

Кормят его птички-родители, кормят да радуются — какого сынка вырастили: втрое больше самих!

Только однажды пролетал мимо зяблик, присел на веточку отдохнуть, мухоловки ему и хвастаются:

— Взгляни-ка на нашего малыша, каков молодец!

Взглянул на птенца зяблик и ахнул:

— Да ведь это же кукушонок! Кормили-то вы не своего птенца, а подкидыша.

— А ты почём знаешь? — заволновались мухоловки.

— Как мне не знать — и со мною кукушка такую же штуку выкинула, и я вместо своих птенцов кукушонка кормил!

Рассердились птички, бросились к дереву, где их птенец-великан сидел, а его и след простыл. Окреп он за эти дни, возмужал да и улетел себе в лес ловить страшных мохнатых гусениц.

Собрались все птицы вместе и решили они: как увидят кукушку, гнать её прочь из леса. Только попробуй-ка прогони — кукушка ведь хитрая, заберётся в самую чащу да оттуда всё и дразнится: «Ку-ку, ку-ку!»

Никак её птицы найти не могут.