Ему дали на листочке яблони немного мороженого. Барсёнок съел его вместе с листком. Тогда каждый из юннатов угостил его остатками из своего стаканчика, а потом ребята купили ему целую порцию.

Барсёнок съел мороженое, сжался и лёг на живот среди раскалённого солнцем песка аллеи.

– Ребята! Да ведь Барсик греет живот! – догадался кто-то.

– Что, брюхо замёрзло от мороженого?

Все рассмеялись.

Вечером ребята уходили домой и закрывали барсёнка в клетке. Он долго смотрел им вслед, а затем тревожно бегал из угла в угол. Сторожа утверждали, что ни разу не видели его спящим ночью. Утром, когда приходили юннаты, радости Барсика не было конца. Он прыгал из клетки прямо на руки, едва открывали дверку.

Чтобы барсёнок не скучал, вместе с ним стали запирать на ночь щенка немецкой овчарки, такого же возраста, как и Барсик. Звали его Джек. Они сразу подружились и в первый же вечер возились в клетке до темноты. А затем всю ночь спали, прижавшись друг к другу.

Теперь гулять с Барсиком можно было, не держа его на поводке. Водили щенка, а барсёнок сам прыгал сзади, боясь отстать.

Первое время ели они вместе. Барсик садился около чашки, подбирая под себя передние лапы, обвивал туловище сбоку хвостом и начинал медленно есть. Джек, наоборот, кидался к своей чашке так стремительно, словно его никогда не кормили, лакал с жадностью, торопясь и давясь. Вылизав языком опустевшую чашку, он бросался к Барсику и бесцеремонно отталкивал его от еды, грозно ворча. Барсик безропотно отходил в сторону и только смотрел, как быстро исчезает его порция. Даже если барсёнок успевал завладеть куском, Джек вырывал у него прямо из пасти. Кормить друзей пришлось порознь.