А что здесь за люди живут?

Льюис Кэррол. «Алиса в Стране чудес»

Ранняя осень в горах Карибу принесла очередное прохладное утро, побрызгала желтым зеленые хребты вокруг города и усыпала траву сверкающими росинками. Намечался дивный день, хотя чистое небо было исчерчено пушистыми метелками, кобыльими хвостами, извилистыми прядями, которые заканчивались загнутыми кверху пучками, — словом, перистыми облаками, обычно предвещавшими приток теплого воздуха и ухудшение погоды.

Я погрузил в «пикап» палатку, спальный мешок, бинокль, фотоаппарат, геологический молоток, удилища «харди», лески с наживками, поплавки и грузила на катушках «харди», мух, поводок, а также специальную снасть для крупной форели — леску со свинцовым сердечником на катушке. Разумеется, не был забыт и «манлихер». Сэдсэк, знавший весь порядок укладки назубок и, вероятно, ночевавший в «пикапе», следил за погрузкой, отмечая каждый предмет ударом хвоста. Мы съездили позавтракать в «Самородок» и понаблюдали там, как ворчливый Уонг Ки щелкает на счетах. Оттуда мы отправились за Слимом.

В микроавтобусе Сэк обычно усаживается на пол позади меня, а голову плюхает мне на плечо. Эта гиря в несколько фунтов через некоторое время становится такой тяжелой, что я сдвигаю ее на спинку сиденья, но она имеет обыкновение снова ложиться на мое плечо. Порой Сэк, казалось, задремывал, но на самом деле ни днем, ни ночью не упускал ничего. На кролика или мышь он поводит глазом, на лося, оленя или койота — вскидывает голову, на рысь 

Слим уложил свое снаряжение, и мы вдвоем погрузили байдарку. От Кенеля до скотоводческого поселка индейцев назко, неподалеку от которого расположена фактория Пола Крестенюка, больше сотни километров. Всего несколько лет назад на этом пути приходилось непрерывно форсировать глубоченные грязевые ямы, но теперь летом и осенью дорога сносная. Лежит она через типичный лосиный край — гари, заболоченные вырубки, заполненные водой рытвины и луга. Теперь эти места годятся только для оленей, у которых много зимних угодий пропало из-за лесозаготовок.