Как-то утром, пролетев в «пикапе» мимо ворот Джо, я посадил машину в одну из самых знаменитых грязевых ям. Я выполз через окно и пошел поглядеть, дома ли Джо. Он был дома. К месту происшествия мы вернулись с парой таких могучих першеронов, что, пожалуй, у любого из них хватило бы сил одному сделать все, что они натворили вдвоем. Усевшись за руль, я скрестил пальцы на счастье, но, видно, крепче надо было скрещивать. Таща за собой «пикап», лошади, за которыми вдогонку бежал Джо, понеслись между деревьями и пнями по поляне, где Джо заготавливал дрова. Прокатился я неплохо. От шасси осталось одно название. Мне удалось выпрямить поперечную рулевую тягу, но, попробовав запустить мотор, я обнаружил, что давление масла отсутствует, и понял, что на этот раз ни форели в Черной, ни гусям на Ючинико не грозит с моей стороны никакая опасность.

Джо отбуксировал останки машины к ферме, выпряг лошадей и с полным бесстрастием принялся варить в котелке кофе. С его точки зрения, это рядовое происшествие только предоставило нам случай проверить, на что мы способны.

— Масло у тебя с собой есть? — спросил он непонятно зачем. — Главное, чтобы масла хватило. Пойду погляжу в «бьюике».

Из темного нутра кузни, где помещался «бьюик», послышались проклятия и угрозы. Наконец Джо появился оттуда с ведром машинного масла, настолько грязного, что я даже предположил, что в «бьюике» оно с первого залива в 1926 году. Темная дыра вновь поглотила Джо, оттуда поступила новая порция ругани, а затем он вынырнул с относительно чистым больничным судном и парой красных дамских трико.

— Процедим через эти вот, потом малость отстоится, и еще раз процедим.