— По-твоему, эти штаны дамские? Стало быть, дамочки их здесь и забыли. Тут народ все время — приезжают, уезжают. За всеми не уследишь.

После речки Змеистой, которая собирает влагу с двухсот пятидесяти квадратных километров лугов и болот на южной стороне, мы со Слимом перебрались по мосту через Назко и, проехав еще пять километров и миновав поселок индейцев назко, подкатили к фактории Пола Крестенюка, где остановились повидаться с Полом и послушать последние известия, полученные по «мокасинному телеграфу».

Пол родился в 1888 году в Хотине, недалеко от Одессы. «На другой стороне Дуная», — как выразился старый Джо. Из России он выбрался гол как сокол в 1912 году, прибыл в Кенель в 1913-м и в 1920 году окончательно осел в Назко. С парой долларов в кармане и небольшим кредитом он начал скупать пушнину, а когда цены на мех поднялись, раскинул свою сеть пошире, прихватив Клускус и Улькатчо. Надо сказать, что Пол сыграл значительную роль в заселении здешних мест, когда жизнь тут была еще далеко не легкой.

Он сам проложил много важных дорог и помогал сохранять проезжими другие. Его строительные подвиги вошли в легенду. Я видел его лагерь у дороги в Назко. Неделями живя в самых первобытных условиях, с бригадой, состоявшей целиком из индейцев, он взрывал скалы, засыпал выбоины, наводил гати через болота. При этом воздух гудел от комаров, Если Пол проложил дорогу по краю сланцевой осыпи, навел мост через реку или укрепил бревнами склон, его работу сможет разрушить только большое стихийное бедствие.

С другой стороны, его лавка — кошмар покупателя. Что такое честная прибыль, он понимает просто, на этот счет его не собьешь. Он называет это «один процент»: купил за доллар, продал за два. О том, что у магазинов бывают часы торговли, Пол вообще не имеет понятия. Как-то безуспешно я пытался заснуть в задней части лавки, пока он полночи торговался с индейцем-звероловом. Пол терпит, чтобы его «кормили завтраками», как обычно у нас называют кредит, и готов ждать долго, пока охотник рассчитается с ним шкурками.