Хотя частью это верховые тропы, а частью колесные дороги, все же во многих местах они еще видны. Они были глубоко протоптаны в земле, и их поддерживали и чинили индейцы, путешествовавшие на лошадях и в фургонах среди своих родовых земель, а также скупщики меха, старатели на пути к золотым приискам, первые поселенцы, направлявшиеся от Белла-Кулы к озеру Утса, фермеры, редкие геологические отряды и просто любители природы, ехавшие рыбачить и охотиться в диких местах. Путь, по которому двигался Макензи, был главным маршрутом из глубины страны к побережью. Его содержали в порядке, чтобы «комиссионеры» из внутренних районов могли добираться до побережья и там менять оленьи шкуры, мех и кожу на жир, который прибрежные жители вытапливали из юлагона — одного из видов тихоокеанской корюшки 

Каждой весной косяки мелких серебристых двух- или трехлетних рыбок длиной в тридцать сантиметров поднимаются вверх по главным рекам Британской Колумбии и, отойдя на много километров от океана, мечут икру. Это и есть корюшка. Икра оседает на дно и лопается, но клейкая оболочка удерживает каждую икринку на месте. Родители умирают, а молодь вскоре после выклева, в середине лета, скатывается в океан.

Индейцы иногда ловят корюшку небольшой вершей, но для производства масла требуется длинная сеть, которую обычно оставляют на ночь в реке. В старину такие сети плели из волокон крапивы. Рыбешек безжалостно набивают в прямоугольную деревянную кадку, закрывают крышкой, сверху заботливо обкладывают хвоей, чтобы спрятать от апрельского солнца, и оставляют на несколько дней париться в собственном соку. Затем рыбу вываливают в котел и кипятят, а потом в этот огромный чан пузырящегося клея льют ледяную воду и всплывающий жир снимают с поверхности в специальные сосуды. Чтобы выпарить остатки воды, в сосуды кладут раскаленные камни. Жир несколько раз тщательно процеживают и получают чистое масло без малейшего рыбного привкуса, которое употребляется как еда, питье и мазь.