Их среда обитания была разрушена. Судя по рассказам индейцев и по тому, сколько рогов все еще валяется у старых хижин, в болотах и на лугах, приблизительно до 1880 года этих оленей было великое множество по всей верхней части бассейна Черной. Когда серия бесконтрольных пожаров погубила большую часть зимних пастбищ, поголовье их резко сократилось. Позже старатели жгли альпийские луга, обнажая породу. Деревья пожар не всегда уничтожает, но огонь дочиста слизывает мох, лишайники и перегной. Возле границы леса и чуть ниже, то есть как раз там, где карибу укрываются в дождь и проводят большую часть зимы, остаются одни только голые камни. Лишайники принадлежат к числу самых медленно растущих, хотя и самых долговечных видов флоры. На восстановление лишайников уходят десятилетия, так что в наших местах их только теперь начинает хватать на прокорм карибу. Вся эта история — поучительный пример того, как из-за перемен в условиях один вид размножается и процветает, а другой хиреет и гибнет вслед за разрушением привычной среды. Она наглядно показывает, до какой степени животные зависят от земли, на которой живут.

Как ни парадоксально, но и для лесных пожаров есть свое время и место. Индейцы с незапамятных времен поджигали лес, чтобы иметь побольше ягод и побольше дичи, теперь же продовольственное снабжение лосей и других лесных жителей целиком зависит от «внеплановых» естественных пожаров. Зимнее снабжение оленей улучшается также благодаря лесозаготовкам, при которых лес тоже расчищается и олений корм создается более или менее естественным путем. С другой стороны, старый лес, во всяком случае в глубине Британской Колумбии, столь же необходим для зимнего выживания оленей, как и пища. В зрелых лесах олени находят кров и убежище. После того как на многих важных оленьих зимовках лес вырубили начисто, оленей в этих местах мало, хотя кормов на вырубках предостаточно.