— И я тоже! В прошлом году к нему пристало это имя. Когда он был еще маленьким щенком. Может, потому, что он любил каждому приносить различные деревянные палочки.

— Я придумаю ему имя покрасивее! Ладно, дяденька?

— Э, нет! Пес уже привык к этому. Правда, Палочка?

Пес весело подскочил, завилял хвостом и выбежал из кухни. Повар с Петром вышли за ним. В столовой уже погасили свет. Освещались лишь два самых крайних домика «Зеленой долины».

— Вы, ребята, будете жить в правом, — сказал Петру повар.

Вожатый стоял на веранде, только так, для формы, поругал Петра за опоздание и послал его в комнату под номером «3». Девять постелей уже были заняты. Свободна была одна из пяти нижних. Петр помрачнел.

— Мне бы хотелось спать наверху, — сказал он.

— Все самое хорошее не может доставаться только тебе, — засмеялся Милан, наклоняясь с постели. — Нечего было тебе болтаться в кухне, если тебе так уж хотелось быть наверху.

— Радуйся, что ты внизу! — закричал сверху Пепик Роучка. — Как бы ты после такого ужина залез наверх?

— И сон у тебя будет тяжелым. Ты можешь упасть и разбиться! — захохотал Гонза. Он так вертелся у себя на верхней полке, что постель пищала и стонала под ним. Когда же, наконец, он улегся по удобнее, то на правах старшего приказал, зевая: — Так вот! Я больше не хочу слышать ни одного словечка. Спите, детки, чтобы утром вы были красивенькими, розовенькими. Завтра мы пойдем приветствовать шведского пришла или принцессу!

И когда пятнадцать минут спустя вожатый пришел погасить свет, все ребята спали.

Но на одном из этажей «штабного» здания свет горел еще долго после полуночи. Штаб лагеря делал последние приготовления к встрече иностранцев.

3

Возле ручья стоял Палочка и сосредоточенно наблюдал за огромной коричневой жабой. Уже в третий раз он пытался ударить ее лапой, но она каждый раз тяжело, но ловко отпрыгивала.