
Я не помню, когда именно у нас появился Бью. Зато помню, что его появление не сопровождалось классическим: «Можно мы его оставим?! Ну, можно мы его оставим?!» Наоборот, мои родители были рады оставить у себя молодого симпатичного и при этом бездомного Бью.
Так что сначала он нашел кусочек болонской копченой колбасы. Потом он нашел нас: мать, отца, троих детей и кошку по кличке Китти. А когда переступил через порог, нашел и Моппет. И сразу же влюбился в нее.
Под впечатлением шедшего тогда диснеевского фильма «Леди и Бродяга», я представляла, что Бью – это Бродяга, а Моппет – Леди. Мне ничего не стоило остановить на улице прохожего (в те времена считалось нормальным разговаривать с незнакомцами), чтобы сказать: вот этот маленький черный кокер-спаниель – Леди, а большая коричневая собака рядом – Бродяга. Это вызывало улыбки на лицах прохожих, и они весело соглашались, говоря: «Да, да, конечно».
А теперь немного о ковбоях. Ковбои, благодаря телевидению, были очень популярны в пятидесятые. Из всего нашего квартала мы последними купили телевизор, и, усаживаясь перед большой деревянной коробкой с маленьким экраном, завороженно смотрели сериал «Рой Роджерс и Дейл Эванс» о жизни ковбоев. Этот сериал нравился всем: Рой Роджерс импонировал мальчикам, Дейл Эванс – девочкам, Триггер – поклонникам лошадей, а немецкая овчарка Буллет – любителям собак. Джип, на котором они иногда ездили, нравился всем детям, которым, независимо от того, любили они ковбоев или нет, для полного счастья необходимо было увидеть машину. Так как в каждой серии Рой и Дейл с помощью Триггера и Буллет всегда наказывали плохих парней, то мы не переключали канал, пока не звучала финальная песня.
