Это был маленький парк, но нам он казался огромным – с высокими покатыми холмами, деревьями, травой, мощеными дорожками и небольшой площадкой для игр с качелями и горкой. Только нам не было дела ни до площадки для игр, ни до мощеных дорожек. Мы играли в «лошадей» не на дорожках, мы сами протаптывали себе тропинки между кустов, делали «убежища» среди зарослей и привязывали собак уже не к перилам, а к толстым стволам деревьев. Игра проходила среди настоящей травы, грязи, булыжников и ветвей.

Атмосферу приключений и навыки выживания, приобретенные здесь (не терять друг друга и собак), мы применили в более крупном масштабе какое-то время спустя, когда решили, что нас не ценят дома (слишком много ссор и споров из-за беспорядка в комнатах, а телевизор включают редко). Чтобы пресечь такое отношение, мы решили сбежать из дома. Следующим утром мы загрузили в мою красную коляску (теперь украшенную царапинами от когтей Моппет) арахисовое масло, бутерброды с желе, пачку крекеров, взяли Моппет и Бью на поводки и отправились в путь. Проходя квартал за кварталом, мы съели бутерброды и большую часть крекеров, так что к тому времени, как мы расположились в зарослях кустарника отдохнуть, наши запасы еды почти закончились. К полудню идея сбежать из дому стала казаться уже не такой великолепной, мы оставили все мысли об этой новой жизни под кустами, доели оставшиеся бутерброды и отправились домой на обед.

А затем появились щенки.

Хочу сказать: в пятидесятые годы животных редко кастрировали. Нечасто можно было услышать, что собаку стерилизовали и теперь у нее не будет щенков. Такое заявление встречалось с сожалением. Сегодня к этому относятся по-другому. Теперь на плечи человека, который не кастрировал свою собаку, ложится большая ответственность.