У нее был игривый жесткошерстный фокстерьер по кличке Типпи, который обожал грызть камни. И хотя он был не личной собакой Джейн, а собакой всей семьи, она его очень любила. У нашей общей подруги и одноклассницы Патти, которая жила через дом от Джейн, был бостонский терьер по кличке Бинс. Для Патти и ее семьи он был скорее обузой, чем предметом обожания. Помимо того, что Бинс был непоседой (этот пес не мог усидеть на месте ни минуты), он еще непрерывно храпел и хрипел. Казалось, что у него в горле застряла кость, и не просто кость, а целая курица. Поэтому полюбить его было непросто.

Любили мы их или нет, но Типпи и Бинс вносили в нашу жизнь какое-то разнообразие. Потом у нас появились новые интересы, обычные для подростков. И собаки отодвинулись на второй план. (Это произошло с Патти и другими нашими знакомыми, но не со мной и Джейн). Мы начали слушать пластинки, читать журналы о кинофильмах, брить ноги, покупать красивую одежду. А виной всему стали мальчики, которых мы сами наделили правом оценивать нас. И чтобы быть на высоте, не потерпеть поражения, нам было важно хорошо выглядеть. Достаточно ли большая у барышни грудь? В порядке ли прическа? Барышня слишком высокая или низенькая, слишком толстая или худая? Если какой-то из нас нравился парень и она хотела станцевать с ним первый танец, начинались переживания, такие же бессмысленные, как и гадание на ромашке: любит – не любит, любит – не любит. Удачная попытка (трехминутный телефонный разговор или случайная встреча на улице) возносила на вершину счастья из-за того, что он назначил свидание. Или неудачный исход: свидания не было или оно оказалось не таким уж прекрасным. Мы забывали о своих маленьких верных друзьях, которые сопровождали нас до этой ступени жизни, а наши собаки, словно игрушечные зверюшки, оставленные на полке, ждали, когда маленькие девочки (которыми мы уже не были) вернутся и снова начнут восхищаться ими.