— Товарищ Солдатов! — услышал Щен. Рыжик поднял голову, и Щен догадался, что так зовут его на работе. — Игорь Николаевич!

Это и был Редактор Отдела. Держался он очень прямо, но голос у него был несколько сдавленный, и слова он произносил так, словно никак не мог их прожевать.

— Здравствуйте, — сказал Рыжик, не ожидая ничего хорошего, поскольку Редактор называл сотрудников по имени-отчеству только тогда, когда бывал ими недоволен.

— Разве я с вами сегодня не виделся? — удивился Редактор. — Откровенно говоря, мне кажется, что мы с вами не расстаемся, столько у меня из-за вас забот… забот… забот…

— А в чем дело? — спросил Рыжик.

— Дело в том, что мы по-прежнему не видим от вас «гвоздей»… «гвоздей»… «гвоздей»… Вам следует понять…

Но тут Редактор заметил Щена и от изумления поперхнулся. А потом вдруг закричал таким тонким пронзительным голосом, что сотрудники вытаращили глаза, а у Щена вздыбилась шерсть:

— Безобразие! Распустились окончательно! Собак водят в редакцию!

— Во-первых, не собак, а щенка, — сказал Рыжик, поднимаясь из-за стола. — Конечно, это непорядок, но он еще совсем маленький, и мне было жаль запереть его одного.

— Да вы что?! — наливаясь сизой краской, загремел Редактор и вдруг услышал внутри себя тоненький голосок:

— Ну что ты рычишь? Тебя же никто не трогал! Я сейчас уйду!

И Щен с достоинством направился к двери.

Редактор попятился. Он хотел что-то сказать, но в горле у него лишь слабо пискнуло. Он откашлялся, круто повернулся и исчез за стеклянной дверью. Через секунду там с треском задернулся занавес.

Сотрудники недоуменно переглядывались. Только Рыжик, слышавший Внутренний Голос Щена, давился от смеха.

— Что это с шефом? — спросил Борис Этенко. Он был завотделом писем и самым вежливым человеком в редакции, потому что на письма трудящихся надо отвечать тепло и деликатно. Борис увлекался народной медициной и очень любил врачевать своих знакомых. — Старик что-то стал сдавать. Надо посоветовать ему иглоукалывание.