В окрестностях лагеря было мало дичи, и лишь около полудня мы увидели маленькое стадо бизонов, пришедших на водопой к речонке. Я подполз к самому краю холма, у подножия которого протекала речонка, натянул тетиву, и стрела вонзилась в спину крупного бизона. Раненое животное обратилось в бегство, остальные последовали за ним. Мы с Питаки, погоняя собак, пустились в погоню и, пробравшись сквозь заросли, увидели раненного мной бизона. Мертвый, он лежал на траве. О, как я был горд! Питаки плясала вокруг огромного животного, обнимала меня и даже собак.

— Брат, — кричала она, — теперь мы ни в чем не будем нуждаться! Будем есть языки бизонов и лучшие куски мяса. Скорее, скорее! Разрежем тушу! Достань нож!

К счастью, нож у меня был — настоящий железный нож. Этот нож я купил у торговцев, отдав за него три шкуры бобра, подаренные мне Не Бегуном. Быстро содрал я шкуру с бизона, рассек тушу и, нагрузив собак, перевез мясо в лагерь. Как удивилась и обрадовалась старая Сюйяки, когда мы принесли мясо в вигвам! Старушка даже заплакала от радости. И после этого я всегда снабжал ее мясом и шкурами, а когда мне пошел пятнадцатый год, я купил у белых торговцев в кредит три капкана и стал ловить бобров. Зимой я отнес торговцам шкурки пойманных мной бобров и получил взамен три одеяла.

С тех пор как я начал охотиться на бизонов и ловить бобров, у меня появилась уверенность в собственных силах В семнадцать зим я много думал о будущем. Я твердо решил стать великим воином, таким же отважным и сильным, как Одинокий Ходок, старшина клана Короткие Шкуры и вождь племени пикуни. Все относились к нему с любовью и уважением, потому что был он человеком смелым, справедливым добрым и всегда помогал беднякам.

Когда настала весна, я участвовал в набеге на враждебное нам племя кроу. Во главе военного отряда стоял Не Бегун, а я исполнял при нем обязанности слуги. Выступили мы в поход, как только зазеленела трава, а домой вернулись в конце следующего месяца и пригнали табун славных лошадей.