Отдыхая в нашем маленьком вигваме, я рассказывал женщинам о славном набеге. И во всех остальных вигвамах только об этом и шла речь. К вечеру весь лагерь был оповещен о том, что я совершил величайший подвиг — захватил оружие, вырвал ружье из рук живого врага. Когда стемнело, Не Бегун пригласил меня на пир в свой вигвам и попросил принести ружье. В то время как мы пировали, пришел вестник от Одинокого Ходока. Вождь звал нас в свой вигвам, ему хотелось посмотреть мое ружье.

В вигваме Одинокого Ходока собралось много народа. В присутствии воинов и старшин я должен был рассказать о набеге. Они выслушали внимательно мой рассказ и заявили, что из меня выйдет толк.

— Иди тем путем, на какой ты вступил, и ты будешь таким же славным воином, каким был твой отец, — сказал один старый знахарь.

Все любовались ружьем, которое я отнял у воина из племени неперсе. Оно нисколько не походило на ружья с коротким стволом, какие мы покупали у торговцев, живших на севере. Ствол был длинный, восьмигранный. За это ружье один из воинов предложил мне двух лошадей, но я, конечно, не согласился его продать.

Мы вернулись домой как раз к тому времени, когда начались священные церемонии: возведение священного вигвама и принесение жертв Солнцу. В течение четырех дней воины молились, приносили жертвы, перечисляли свои подвиги и изображали стычки с врагами.

В великий для меня день я подробно рассказал о своих двух подвигах — об уводе лошадей и о захвате ружья, причем один из моих друзей играл роль воина из племени неперсе. До сего дня помню я, как восхваляли меня слушатели. Я только и мечтал о том, чтобы стать великим воином.