«Губернатор» раздраженно прикусил губу, но, обладая удивительным самообладанием, он просто перевел разговор на другую тему. Он сделал вид, что его интересует дружба сына с Нелати.

— Ну, сэр, ничего особенного. Ваш сын попросил присмотреть за индейцем и позаботиться о его ранах. Я сделал это по первому классу, и, как уже говорил вам, с ним теперь все в порядке. Ваш сын ежедневно заходит к моему пациенту. Он как будто очень хочет узнать, почему индеец оказался здесь один и где молодая девушка, его сестра.

— Ага, значит он о ней спрашивал? — воскликнул Роди, вскакивая и начиная расхаживать по хижине. Он был рад дать выход гневу.

Охотник протяжно свистнул.

Неожиданно прервав нетерпеливое расхаживание, «губернатор» снова повернулся к нему и переспросил:

— Значит, он о ней расспрашивал?

Элайас Роди явно рассердился и не боялся показать это. Но Кэррол был не из тех, кто на это реагирует.

— Да, — последовал его холодный ответ, — но не понимаю, какое я имею к этому отношение. Могу только сказать и ему и вам, что у краснокожих есть свои чувства и свои права. Да, и с ними нужно считаться так же, как с чувствами и правами бледнолицых.

— А почему вы говорите это мне, сэр? — спросил «губернатор».

— Потому что не боюсь сказать вам в лицо то, что говорю за спиной. Вашему парню нужно побыстрее перестать думать об этой девушке Сансуте, а вам стоит позаботиться об этом, пока ничего не случилось.

Очень откровенный человек Крис Кэррол, и Элайас Роди уже пожалел, что заглянул к нему.

Прежде чем он пришел в себя от удивления, Кэррол продолжал:

— Незачем приукрашивать положение, губернатор. В прошлом году, когда Олуски был здесь, ваш сын вечно бродил вокруг индейского поселка и в роще, куда ходили их девушки. Он всегда разговаривал с дочерью вождя и делал ей подарки. Я знаю, что это неправильно.

— Но это совершенно естественно, — ответил «губернатор», справившись с раздражением и говоря совершенно спокойно, — ведь Нелати, Сансута и мой сын выросли вместе.