— Думаю, вам не представится возможность наказать негодяя сыщика.
— Но почему?
— Да потому что он поведет разговор совсем иначе, чем вы ожидаете. И вам не удастся направить его по ложному следу на север, потому что он поедет прямиком в Кинтану.
— Но он не знает их местонахождения!
— Вы ошибаетесь, вы же сами ему все рассказали.
— Я? Быть этого не может. Я бы сразу его узнала. Когда это случилось?
— Только что.
— Сэр, я вас не понимаю! — воскликнула она в недоумении.
— Я помогу вам понять. Вы позволите в вашем присутствии несколько изменить мою внешность?
Не ожидая разрешения, я снял накладную бороду и очки. Перепуганная дама отшатнулась от меня.
— Боже мой! — вскричала она. — Вы не редактор, вы сыщик! Вы подло обманули меня!
— Я вынужден был пойти на обман, так как знал заранее, что вас ввели в заблуждение. Любовь к мулатке — сплошная ложь. История с бессердечным отцом и распиской — тоже. Мошенник воспользовался вашей доверчивостью и посмеялся над вами. Клинтон вовсе не секретарь Уильяма Олерта. Его настоящее имя — Гибсон, он опасный мошенник, которого необходимо поймать.
Как подкошенная, она упала на стул и воскликнула:
— Нет, нет! Это неправда! Такой милый и обаятельный человек не может быть обманщиком. Я вам не верю.
— Вы обязательно поверите, если выслушаете меня. Разрешите рассказать вам все в подробностях, может быть, я смогу вас убедить.
После того как я поведал ей всю историю и предысторию, доброжелательность хозяйки к «такому милому и обаятельному человеку» уступила место бурному негодованию. Она убедилась, что ее самым наглым образом обвели вокруг пальца, и теперь радовалась, что я тоже провел ее с переодеванием.
— Если бы вы этого не сделали, — хвалила она меня, — вы никогда бы не узнали правду и последовали бы на север, в Небраску или Дакоту. А Гибсона-Клинтона, или как там его еще зовут, надо как следует наказать за его темные делишки. Надеюсь, вы незамедлительно пуститесь в погоню. А когда вы его поймаете, обязательно навестите меня, чтобы я могла высказать ему прямо в глаза, как я его презираю.