— Вот еще один, ваша светлость.

Начальник караула показал на юношу лет двадцати, в когда-то добротной, а ныне оборванной одежде. Эндрю проследил за взглядом молодого человека и увидел девушку в темном платье, знавшем лучшие дни; она черпала воду из источника. Издали девушка казалось хорошенькой, хотя и неправдоподобно худой. В Ньюгейте вообще было мало толстяков.

— Ну-ка, встань! — Начальник ткнул юношу рукояткой хлыста.

Молодой человек покраснел.

— Назови его светлости свое имя и объясни, как ты сюда попал.

— Я — Томас Хиббард, — ответил заключенный, глядя в глаза знатному гостю. — Я должник, и да поможет мне Бог. Отец скончался через неделю после моей свадьбы, оставив в наследство восемьдесят соверенов долга. Вот почему я здесь и, похоже, проведу в тюрьме остаток своих дней.

Хиббард держался с достоинством, а его речь выдавала человека образованного. Эндрю понравился этот юноша, и полковник решился.

— Если вам угодно, я готов заплатить ваши долги. Я отправляюсь в Новый Свет, и мне нужны слуги. Мы подпишем договор на четырнадцать лет, и вы станете работать на земле, которую я недавно купил на границе с индейскими территориями. Согласны?

Огонек блеснул в глазах Хиббарда, но тут же погас.

— Я бы с радостью, сэр, но не могу. — Он указал на девушку, приближавшуюся к ним со встревоженным выражением на лице. — Моя жена тоже должник, потому что суд забрал те несколько соверенов, что у нее были, и объявил преступницей, как и меня. Даже если мне предложат полную свободу, я не смогу оставить ее в этом проклятом Богом месте.

Агнесс Хиббард подошла ближе:

— Что происходит, Том?

Муж объяснил ей, в чем дело. Девушка кивнула, стараясь сдержать мгновенно навернувшиеся слезы.

— Сколько вы должны, миссис Хиббард?

— Четыре соверена, — ответил за нее супруг. Голос молодого человека был тверд и спокоен. — Для нас это все равно, что четыре тысячи.