— Погоди! — Ренно повернулся к Ска-нон-ди. — Мужчины нашего рода умеют сражаться. Эл-и-чи младше тебя. Ты можешь разорвать его пополам. А Я-гон может сделать это с тобой, он слишком велик и силен для тебя. Я ниже тебя ростом и легче, но лучше тебе сразиться со мной. Согласен?
— Да, — торопливо ответил Ска-нон-ди. — Но я не хочу биться со старшим сыном великого сахема. Предлагаю тебе трубку мира.
Ренно сделал вид, что не слышит:
— Ты знаешь, что я сильнее. Выбирай — ножи, дротики, борьба. Выбирай, мне все равно. Но, клянусь маниту, хранящим души сенеков, сражавшихся и павших на поле боя, я убью тебя. — Ренно говорил совсем тихо и спокойно, почти как Гонка, когда тот был в гневе.
Ска-нон-ди сделал глубокий вдох.
— Клянусь маниту леса! Клянусь, что никогда больше не трону Эл-и-чи! — выдохнул он.
— Если тронешь — заплатишь за все. — Ренно был неумолим.
— Я хочу мира со всем кланом Медведя.
— Это еще надо доказать.
Ренно обнял подошедшего Эл-и-чи за худенькие плечи. Я-гон встал, подошел к братьям, и все трое скрылись в лесу.
Вечером Ренно все объяснил наставнику, отказавшись назвать имя обидчика, и ему позволили поделиться с Эл-и-чи дикой индейкой. Я-гон лакомился ягодами.
А Ска-нон-ди еще долго стоял у озера. Ему было стыдно и обидно, что он потерял лицо. Ска-нон-ди поклялся маниту леса, что с лихвой отомстит сыновьям Гонки. Когда-нибудь они пожалеют, что унизили его.
Глава третья
К своей одиннадцатой осени Ренно так вырос и возмужал, что по силе и ловкости иногда превосходил даже взрослых воинов. Гонка сам занимался обучением сына, и раз в неделю уходил вместе с Ренно в лес. Люди считали, что великий сахем учит сына тайнам ведения войны и заключения мира, тайнам, которые сделали Гонку самым грозным и уважаемым вождем ирокезов.
Эл-и-чи исполнилось девять. Он окреп, но все еще был мал ростом. Сверстники уважали его за ум и неизменную стойкость. Теперь Эл-и-чи всегда принимал участие в играх и борьбе, и даже если знал, что проиграет, сражался до последнего. Худощавый, но выносливый, он мог целый день шагать по лесу, совсем как взрослый воин.