Когда они выступили вперед, зрители подумали, что вы­сокому широкоплечему Читте ничего не стоит справиться с легким, худощавым Хас-се. И действительно, в первой схватке он повалил Хас-се на землю. Белые зрители неодо­брительно перешептывались, но индейцы хранили невоз­мутимый вид.

Во время второй схватки зрители были уверены, что Хас-се несдобровать! Казалось, силы ему изменили, как вдруг он выпрямился и положил Читту на лопатки.

Как было это сделано, не заметил никто, кроме Ренэ, который жадно следил за каждым движением своего учени­ка. Читта встал и с недоумением посмотрел на противника, по-видимому, он не отдавал себе отчета в том, что про­изошло.

 Снова обхватили они друг друга руками. Это была тре­тья и последняя схватка. Оба тяжело дышали, пот круп­ными каплями струился по обнаженным телам.

И снова Читта упал, когда зрителям казалось, что Хас-се вот-вот будет повержен на землю. С горделивой улыбкой осматривался по сторонам Хас-се, носитель лука.

Но ему оставалось пройти еще через одно испытание, и лишь после этого вступал он в ряды воинов. Испытание состояло в том, что он должен быть выпить кассин или «черный напиток». Знахари приготовляли его из листьев и корней по рецепту, который хранили в тайне. Выпивший ча­шу кассина испытывал мучительные боли, длящиеся минут пятнадцать. Эту пытку он должен был вынести молча,со счастливой улыбкой, словно не чувствуя боли. Хас-се знал, что, если мужество ему изменит, его заставят исполнять работу женщин и запретят брать в руки оружие и участво­вать в охоте.

Когда замерли радостные возгласы зрителей, приветство­вавших победителя, Хас-се возвели на помост, откуда он был виден всем собравшимся. Знахари протянули ему ча­шу с кассином, и смелый юноша не колеблясь выпил от­вратительную смесь. Затем он скрестил на груди руки и с улыбкой стал смотреть на толпу, хранившую молчание. В течение четверти часа сидел он на помосте, спокойный и невозмутимый, и только капли пота, выступившие у него на лбу, свидетельствовали о том, какие мучения он испытывал.