Итак, Хас-се, Солнечный Луч, стал носителем лука, принадлежащего его отцу, вождю Микко, а Читта, Змея, потерпел поражение. Почему-то он был уверен в том, что Ренэ Дево показал Хас-се новый прием борьбы. Никаких доказательств он не имел, однако воспылал ненавистью к мальчику. Хитрый, как змея, он решил ждать, когда представится ему удобный случай отомстить Ренэ. По окончании игр он исчез, и больше его в тот день не видели.

На его отсутствие никто не обратил внимания, так как все поднялись на насыпь из золы, раковин, костей и обломков глиняной посуды, накапливавшихся здесь в течение многих веков. Ежегодно на этом самом месте, где пировали предки, племя устраивало пиршество, и в этом году обычай не был нарушен. По окончании пира начались пляски и пение, затянувшиеся до поздней ночи.

Наконец танцоры устали; устали и музыканты, бившие в барабаны и гремевшие трещотками, которые сделаны были из раковин и наполнены сушеными ягодами. К двум часам ночи музыка смолкла, и все погрузилось в глубокий сон. Задремали и караульные, которые должны были охранять лагерь. В тишине слышалось только гуканье хуп-пе (большой совы).

Если бы сторожа не задремали, быть может, увидели бы они темную фигуру человека, крадущегося вдоль опушки леса по направлению к большой хижине, где хранился принадлежащий племени маис, а также запасы ямса

Человеку, кравшемуся к этой хижине приходилось пересекать полянки, залитые лунным светом. Он ложился ничком на землю и полз в траве, извиваясь как змея. В одной руке держал он какой-то круглый предмет, излучавший тусклый свет. Это была большая тыквенная бутылка, в которой лежали красные угольки, вынутые из костра, еще тлевшего на эпола – площадке для танцев. В другой руке человек нес несколько сухих щепок.