Ее движения были уверенными и ловкими, но несмотря на это она все же произвела легкий шум. Покахонтас затаила дыхание. Теперь она не видела олениху и не могла слышать ее, а пока дыханье не успокоится, не почувствует даже ее запаха. Но это было хорошо, потому что если бы она встревожила животное, то услышала бы треск и шум его отступления.

Она как следует выждала. Левая нога неловко подогнулась, но она не смела шевельнуть ею. Усилием воли она прогнала пронзительную боль в бедре. Каким блаженством было бы устроиться поудобнее.

Ее чувства сосредоточились на оленихе. Она все время передвигалась, но ни разу не прошла под веткой. Как она сможет поймать ее, если та упорно не желает подойти к ее дереву? Покахонтас начала думать, что переоценила свои возможности. И даже если она поймает олениху, разве сможет одна дотащить ее, такую тяжелую, в поселок?

Покахонтас уже почти решила оставить свою затею, как вдруг кожу словно закололо иголочками. Звук, движение, а может, просто ощущение сказало ей, что поблизости находится еще одно живое существо помимо оленихи.

Та тоже его почувствовала. Раздался треск, потом стук оленьих копыт. Животное, теперь уже по-настоящему встревоженное, побежало прочь от пришельца и прямо к Покахонтас и ее дереву.

У Покахонтас была секунда на раздумье. Шорох внизу — и в то же мгновенье она прыгнула. Она содрогнулась, когда приземлилась на спину оленихи, но быстро собралась и схватила животное за шею. Неудобно сидя верхом — одна нога волочилась по земле, — она с трудом достала нож и дотянулась до горла оленихи. Нашла нужное место, всадила нож и вытащила его. Олениха упала сразу же, и вместе с ней Покахонтас. Судорога, и животное неподвижно вытянулось у ее ног.