Я на много лет забыла о Покахонтас, занятая устройством своей жизни и путешествиями по миру. Затем сгорел и по многим причинам не мог быть восстановлен мой горячо любимый фамильный дом в Виргинии. Наша семья жила на этой земле в течение двухсот пятидесяти лет. Сама я жила в Англии, но у меня вдруг возникло ощущение, будто мне нанесли тяжелую рану. Я почувствовала немедленную потребность укрепить свои тылы — восстановить нашу семейную историю, что и планирую осуществить в нескольких книгах. Вот так я села и написала первые слова о знаменитой паухэтанской принцессе, чьим прямым потомком в четырнадцатом колене я являюсь.
Глава 1
Лондон, июнь 1616 года
— Джон, смотри! Здесь, наверное, у каждой семьи есть своя церковь. Я и не представляла, что их может быть так много.
Покахонтас стояла на палубе корабля, медленно двигавшегося по Темзе — мимо Грейвсенда по направлению к портовым докам Лондона. Отплыв из Виргинии, корабль его величества «Трежер» пересек океан и прибыл в Плимут накануне утром. Там на борт поднялись сэр Эдвин Сэндис и несколько человек из Виргинской компании, чтобы сопровождать свою протеже — индейскую принцессу, Джона Ролфа — ее мужа и их юного сына. К путешественникам присоединилась и свита, необходимая для торжественной церемонии встречи в Лондоне.
Сэр Эдвин первым поднялся на корабль в Плимуте, и Покахонтас, утомленную длительным плаванием из Джеймстауна, сразу же пленили его энергичная, открытая манера держаться и прямодушие. Она почувствовала, что в его присутствии все пойдет хорошо. Покахонтас была возбуждена и вдохновлена идеей использовать приглашение Виргинской компании, чтобы вызвать интерес к своей любимой земле и привлечь туда денежные вложения. Сэр Эдвин разместился рядом с ней и Джоном Ролфом и рассказал им о предстоящем пути, заметив между делом, что ее старый друг и наставник Джон Смит находится сейчас в Шотландии, но ожидают, что вскоре он вернется в Лондон. При упоминании этого имени она ощутила, как привычно упало сердце, но еще в начале путешествия она решила, что, если заговорят о Смите, от беседы она уклоняться не станет. Ее удивило, что она и в самом деле почувствовала себя не так стесненно, но звук его имени по-прежнему действовал на нее, словно удар.