Джон Смит говорил с убежденностью человека, прорвавшегося через жесткую структуру общества и прошедшего путь от крестьянина до джентльмена — искателя приключений. Правда, не все считали его джентльменом.

— Но они акционеры Виргинской компании, как ты и я. Плохие или хорошие, — они вложили деньги в это предприятие, — ответил Перси.

Смит состроил гримасу.

— На Доминике они вели себя, как сброд — беспорядочный, невежественный. Им нужен предводитель, а Уингфилд не тот человек.

Перси вздохнул:

— То, что в стычке ты одержал над ним верх и хотел чуть не вышвырнуть его за борт, не помогло тебе. Согласись, что ты беспрестанно выводил его из себя в течение всего путешествия!

— Уингфилд заявил, что я изменил королю и пытался узурпировать командование экспедицией.

Бесполезно было объяснять Перси, аристократу, что Уингфилд пошел еще дальше и пытается опекать и его.

— Мы вынуждены терпеть его, по крайней мере пока не прибудем в Виргинию и не откроем ларцы с инструкциями.

— Эти проклятые инструкции! — прорычал Смит. — Они, вероятно, дают подробные предписания на все случаи жизни, даже как справлять малую и большую нужду.

— Во всяком случае это было бы полезнее, чем сидеть над отверстием в борту!

Мужчины рассмеялись. Морская жизнь была мучительно тяжела.

В последующие несколько дней три суденышка пробивались вперед, борясь с сильным ветром. Корабли выдержали жестокую непогоду, пересекая Атлантику на пути в Вест-Индию, но она не шла ни в какое сравнение с яростными местными ветрами. Для Смита было пыткой сидеть по щиколотку в воде взаперти в чреве корабля. Но наконец шторм утих. С первыми проблесками бледного рассвета впередсмотрящие обратили свои взгляды на запад. Напрягая глаза, они рассмотрели слабое грязно-серое пятнышко.

«Земля!» — раздался ликующий крик.