Зато Пит был действительно настоящим атлетом — высокий, мускулистый, он выглядел так, словно сошел с плаката, рекламирующего спасательные жилеты.

Боб Эндрюс, он же архивариус и Референт, напряженно вглядывался в воду, будто заклинал рыбу подплыть поближе.

Ребята взяли с собой только легкие спиннинги и останавливались в таких местах, где обычно водится пестрый окунь. Но пока рыба не обращала никакого внимания на их старания, — в ведре лениво плавали всего лишь три небольших окунька.

— Говорил же я, что лучше плыть к рифам Генуа, — ворчал Пит, вытягивая леску, чтобы сменить наживку. — А что, собственно говоря, мы должны здесь сфотографировать для твоего отца, Боб? Кругом вода и только.

Отец Боба был журналистом и работал в одной лос-анжелесской газете.

— А он так и не объяснил, — ответил Боб, чуть-чуть подергав свою леску. — Сказал только, чтобы отправлялись рыбачить к острову Рэгнарсон Рок, и попросил прихватить камеру. Если сделаем хорошие снимки, то нам хорошо заплатят, но что щелкать — этого не объяснил. А когда я спросил, то он засмеялся и сказал, что сами догадаемся, как только увидим.

— Меня интересует вопрос оплаты, и очень сильно, — заметил Джупитер. — Поскольку в нашей казне, к великому сожалению, пусто. Если мы в ближайшее время ничего не сможем записать в графу дохода, то будем вынуждены идти в рабство к моей тетушке Матильде.

— О, только не это, — застонал Пит.

У всех троих в воображении возникли безрадостные картины того, как они трудятся в поте лица на складе утильсырья у миссис Матильды Джонс, и головы их печально опустились.

Сейчас были летние каникулы, и энергичная тетушка Джупитера не упускала ни малейшей возможности нагрузить ребят какой-нибудь срочной работой, причем чаще всего малоприятной. Тем более им хотелось вернуться с хорошим уловом, чтобы умаслить неумолимую тетушку и обеспечить себе пару дней спокойной жизни. Но со стороны пестрых окуней не было никакого понимания, они вообще перестали клевать. Питер непрерывно зевал, а его взгляд рассеянно блуждал по синей водной глади. Но вдруг глаза его расширились.