Поддерживаемый с обеих сторон Хитрый Змей откинул голову назад. Затуманенным взором смотрел он в небо. Хоть солнце и стояло в зените, серая пелена застилала его, а потом небо и совсем потемнело. Уже в полной темноте Хитрый Змей увидел тянущуюся вверх светлую дорожку, услышал шум крыльев золотистого орла…
— Куна согоби куна яна вакара… огонь в сердце, огонь в небе… -прерывающимся голосом начал он свою песню смерти.
I. КТО БОИТСЯ УБИТЬ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА?
Желтый Камень сидел, скрестив ноги, на расстеленной на земле бизоньей шкуре, проверяя луки и стрелы. Неподалеку его любимый сын, двенадцатилетний Ва ку'та
Семейная жизнь не доставляла Желтому Камню никаких хлопот, зато жизнь в целом ухудшалась со дня на день.
Много воды уплыло со времени героической смерти Хитрого Змея, отца Желтого Камня. Хитрый Змей предпочел скорее погибнуть в битве с белыми завоевателями, чем беспомощно наблюдать, как племя его лишают свободы и земли. Зловещие предсказания опытного Хитрого Змея скоро оправдались.
При очередной передаче прав на землю согласно Договору Траверс де Сиу, который индейцы подписали под нажимом правительства Соединенных Штатов, санти дакоты обнаружили, что их резервация занимает вдвое меньше земли, чем было обещано при подписании обманного договора. Спустя восемь лет американский сенат признал за санти дакотами право лишь на полосу земли на южном берегу реки Миннесоты, а за землю на северном берегу заплатил. Однако и на этот раз белые торговцы забрали почти все деньги в уплату за товары, проданные индейцам в кредит. Таким образом, некогда обширные земли санти дакотов сузились до полоски земли длиной в сто пятьдесят миль и шириной в десять миль.
Небольшие группы воинов по-прежнему потихоньку выбирались за пределы резервации в походы против чиппева и на ежегодную охоту на бизонов, однако в самой резервации управлял белый правительственный агент, майор Гэлбрейт
В довершение всего и среди самих санти дакотов не было единства.