На небе уже сияли звезды. В темноте раздавался глухой топот копыт, хриплые окрики всадников. Четверка молодых дакотов неслась, что есть духу, как будто за ними уже гналась петля палача. Совершив кровавое дело на ферме Бейкера, они бежали в резервацию в надежде, что сильные собратья защитят их, спасут от неминуемой гибели. Не отдыхая, не щадя лошадей, они покрыли уже сорок миль. Мустанги выбивались из сил, жалобно стонали, хлопья белой пены падали на сухую степь, но всадники без передышки подгоняли их окриками и ударами арканов. Целью их гонки был лагерь вождя Красного Баса. Он был яростным противником белых людей, в его лагере скрывались всякие «беспокойные души», забияки, выгнанные из иных лагерей. Вокруг него собирались те, кому не нравились новые порядки, насаждаемые майором Гэлбрейтом.

К тому времени, как вышла луна, молодые индейцы достигли берега Миннесоты, отыскали брод и вскоре оказались на другом берегу реки в резервации. И здесь они не дали передышки измученным лошадям.

Им хотелось оповестить своих о важном событии раньше, чем возможная погоня ворвалась бы вслед за ними в резервацию.

Галопом пронеслись они по лагерю, и только перед большим типи вождя резко осадили мустангов. Красный Бас как раз ужинал и с неудовольствием глянул на прибывшую четверку, однако их измученный вид ясно говорил о том, что они прибыли с какими-то необыкновенно важными вестями, поэтому он отложил деревянную ложку и спросил: