Между западными окраинами Верхнего Озера и рекой Миссисипи, среди усеянного болотами леса, поблескивало небольшое озеро. Близился вечер. Золотисто-пурпурные лучи заходящего солнца еще горели на темно-зеленых кронах деревьев и ласкали гладь озера, но в глубине чащи уже сгустились сумерки.

На берегу озера раскинулся большой поселок, окруженный рвом и частоколом, многочисленные бойницы которого свидетельствовали, что обитатели поселения вынуждены часто защищать свою жизнь и имущество.

В поселке жили индейцы-вахпекуты, принадлежащие к племени санти дакотов, называемых также восточными дакотами

Однако в тот день вахпекуты чувствовали себя в безопасности: бойницы в частоколе были открыты, а вокруг слышались веселые голоса.

Поселение составляли хаотично разбросанные хижины с остроконечными крышами, построенные из земли и дерна. У многих землянок лежали легкие переносные лодки из шкур бизона, натянутые на прутья вербы, кое-где белели черепа бизонов. Рядом с хижинами стояли высокие треножники или вбитые в землю колья, на которых висели эмблемы, знаки отличия и оружие славных воинов — кожаные щиты с волшебными рисунками, луки, колчаны со стрелами, копья и свертки со святыми предметами.

Женщины уже вернулись с близлежащих полей, где выращивались кукуруза, фасоль и дыни. Из отверстий, проделанных в овальных крышах хижин, поднимались струйки серого дыма. По деревне разносился запах готовящейся пищи: был вечер — пора обеда.

Приготовление пищи, как и другая тяжелая хозяйственная работа, входило в ежедневные обязанности старых женщин. Всюду можно было слышать их сварливые хриплые голоса. Старухи с небрежно опущенными на плечи волосами и увядшими телами, прикрытыми лишь лохмотьями кож, вертелись, подобно трудолюбивым муравьям, одновременно пытаясь привлечь к работе женщин помоложе.

Мужчины же, взвалив на женщин заботу о хозяйстве, отдыхали.