Техаванка вернулся в дом деда под утро. Все еще спали, было темно и тихо. У стен хижины находились лежанки, отделенные кожаными покрывалами. Техаванка на ощупь дошел до своей постели. Вдруг из-за занавески появилась рука и придержала его за плечо.

— Не спишь, Мем'ен гва? — удивленно шепнул Техаванка.

— Мы обе не можем заснуть. Все ждали твоего возвращения, — также шепотом ответила девушка. — Скажи, ты идешь в поход?

— Отправляемся завтра на восходе луны, — прошептал Техаванка.

Девушка мягко провела ладонью по его лицу. Потом рука исчезла.

Минуту спустя Техаванка уже лежал. Но заснуть не мог. Любопытное предсказание шамана, первый в его жизни военный совет и связанные с походом опасности необыкновенно взволновали молодого воина. Дед сказал, что его ждут слава и почетная смерть на родной земле. Каждый индеец мечтал о такой судьбе. Гордость распирала грудь Техаванки. Как всегда, в ответственные минуты жизни он непроизвольно обратил молитвы к Духу-Покровителю. И уже в полудреме слышал шум крыльев золотистого орла. Наконец короткий сон сморил его, но и тогда разгоряченный ум юноши не находил покоя. Ему снились поход в поселок ша хи'йэ, обуздание непослушного мустанга… Наконец, он открыл глаза…

День был уже в разгаре. Жены шамана готовили Техаванке еду в дорогу. Во время военного похода нельзя было ни охотиться, ни разделывать убитого зверя. Малейшая неосторожность насторожила бы противника. Индейцы брали с собой провиант, который легко и быстро можно было съесть. Поэтому жены Красной Собаки собрали два кожаных мешка — один с тертой кукурузой, другой — с пемиканом.

Утренняя Роса и Мем'ен гва тоже не сидели без дела. Они приготовили для Техаванки несколько новых пар мокасин. В те времена, когда вахпекуты не знали лошадей, они брали в дальнюю дорогу запас мокасин, а также шило и жилы для ремонта обуви.

Проснувшись, Техаванка начал осматривать оружие. В северной части Великих Равнин дакоты и кроу