Женщины тем временем приготовили кожаную сумку с широким ремнем, чтобы ее можно было носить на плече. Туда они положили три пары мокасин на твердой подошве, которые носили индейцы Великих равнин, шило и жилы для ремонта обуви, арканы, кожаную рубашку, мешочки с жиром, красками, тертой кукурузой и пемиканом. Техаванка перебросил сумку через правое плечо, а колчан со стрелами через левое, причем так, чтобы, не снимая, можно было вытаскивать из него стрелы. Дубинку и нож заткнул за пояс, державший набедренную повязку. Приготовившись к дороге, он подошел к домашнему алтарю и с огромным почтением взял сверток со святыми предметами, приложил его ко лбу и сердцу, после чего повесил на шею. Святой сверток покоился теперь на груди воина. Затем Техаванка направился к шаману. Оглядев внука, Красная Собака удовлетворенно кивнул и сказал:

— Пусть твой Дух-Покровитель поможет тебе, мой сын! Иди и благополучно возвращайся!

Техаванка низко поклонился деду, попрощался с женщинами и вышел из хижины.

Перед землянкой Рваного Лица уже собрались воины, участвовавшие в походе. Одеты они были только в набедренные повязки. Это не затрудняло движения во время похода и схватки с предполагаемым противником.

Техаванка с нетерпением ждал своего друга, Ша'па. Наконец подошел и он, но, к удивлению Техаванки, совершенно не готовый к дороге.

— Ша'па, что случилось? — воскликнул Техаванка, видя грусть на лице приятеля.

— Увы, я не могу пойти с вами. У меня сильно заболел живот, — ответил Ша'па, не глядя Техаванке в глаза.

— Не говори глупостей! — пристыдил его Техаванка. — Вечером ты был здоров и выкурил священную трубку. Говори прямо, почему раздумал?