Там был также пояс, расшитый иглами дикобраза, на нем был чехол с хорошим ножом. И наконец там же была маленькая сумочка с кремнем и кресалом.

– И все это вы даете мне?

– Да, все это тебе. Все эти вещи я забрал у кроу, которого убил пять зим тому назад. Лук очень добычливый, я им уже пользовался. Стрелы с хорошими наконечниками, не потеряй их. Пока же ты будешь охотиться вместе со мной и поедешь на каком-нибудь из моих скакунов, обученных охоте на бизонов.

– Вы очень добры ко мне, очень щедры. И когда мы поедем охотиться на бизонов?

– Завтра, рано утром. Теперь беги домой и хорошо выспись.

Когда я ложился спать, то повесил свои подарки прямо над ложем, на котором спали мы с братом. А утром при первых проблесках наступающего дня я с ужасом увидел, что на шестах моих вещей нет.

– Мама! О, моя мама! Мои лук и стрелы, все мои подарки украдены, – завопил я.

Она сразу же проснулась, а с нею и мой младший брат, который громко заплакал.

– Твои подарки исчезли? – переспросила она.

– Да! Украдены! Этой ночью, прямо вон с тех шестов!

– Подожди! Помолчите немного! Слышите? – спросила она.

Мы задержали дыхание и прислушались: из другого конца большого лагеря неслись низкие, глубокие звуки печальной и торжественной песни игроков.

– Случилось то, чего я боялась! – воскликнула мать. – Там, где поется эта песня, там и ваш отец, а с ним и твои подарки.

– Так больше продолжаться не может, – говорила она. – Он крал мои вещи, проигрывал их, и я молчала. Но теперь, когда он взял вещи моего сына, – о, я найду способ вернуть их обратно!

Говоря это, она торопливо оделась, закрывшись своим плащом. Я также оделся, мой младший брат накинул на себя плащ из телячьей кожи, и мы последовали за ней к вигваму Птичьего Треска.