
Жан остался стоять, положив пальцы на край прилавка, впитывая густые запахи старого магазина. Здесь чувствовался аромат табака, лакрицы и сухофруктов, смешивающийся с запахом новой кожи для упряжи, и всеми другими запахами старомодного магазина.
Роб Уокер пождал, пока Жан не направился к двери.
— Это старое болото, — сказал он, когда мальчики вышли на улицу, — Я слыхал, это сильно мрачное место.
— Мне оно нравится.
— Мне казалось, тебе там страшно одному.
— Ничего страшного... если знаешь, где идти. Жан засунул руку в карман и вытащил погремушку, отрезанную от убитой им гремучей змеи. — Хотя надо остерегаться гремучек. Они там огромные.
— Говорят, что змея меняет погремушку каждый год.
— Не-а, — сказал Жан. — Новая погремушка появляется каждый раз, как змея меняет кожу, а случается это два-три раза в год.
— Ты возьмешь меня туда как-нибудь?
— Тебе будет страшно.
— Не страшно. Я почти зашел туда один раз... много раз.
— Ладно, если хочешь, можем пойти сейчас.
Вот так все началось, почти за три года до того, как они договорились встретиться в тот день у Медового дерева. Объединенные одиночеством, мальчики обнаружили, что у них одна мечта — уйти на запад, далеко на запад, через равнины, где паслись бизоны, к землям индейцев сиу и блэкфут, и там стать горцами и трапперами.
В деревне где бы ни собирались мужчины — в конюшне, на мельнице, в таверне или кузнице — разговор всегда заходил о горах, люди вслух высказывали свои мечты, это были люди, которые много мечтают и ничего не делают, люди, которые, будучи связаны по рукам и ногам своим делом, работой или семьей, мечтают о далеких землях и чудесных приключениях, которые им когда-либо предстоят. А другие мужчины и юноши, не связанные ничем, никогда не выйдут на одинокую тропу, потому что они хотят этого, но у них недостает духу. Вероятно потому, что подсознательно они понимают, что каждая мечта имеет свою цену, а цена бродяги и искателя приключений — это голод, одиночество и опасность, оглушающая жажда пустынь и удары ледяных волн, пронзительный ветер и дождь со снегом вдали от камина и теплых рук любящих тебя людей.
