Кроме того, в интересах самих беглецов, стремившихся скрыться от преследовавших их индейцев, было производить как можно меньше шума, привлекать как можно меньше внимания.

А тут, как на грех, приходилось разводить сильный огонь, свет которого должен был служить краснокожим путеводным маяком, и поддерживать почти без перерыва форменную канонаду.

— Неважны, совсем неважны наши дела! — ворчал про себя правительственный агент, но тут же отпускал какую-нибудь из своих грубоватых шуток, чтобы поднять настроение товарищей.

— Стреляйте, стреляйте, джентльмены! Может быть, мы таким образом разрешим проблему, как накормить всех этих голодных питомцев мистера Гагенбека и К°, и они оставят нас в покое.

— Это как же? — осведомился молодой офицер.

— Очень просто, мистер Девандейл! Обратите-ка ваше внимание на то, что тут творится на наших глазах. Вон смертельно раненный нами по неосторожности гризли, не желая погреть свои бока у нашего костра, отполз в сторону. Может быть, он имел глупость обратиться к сородичам с просьбой сделать ему перевязку. А результаты?

Можете видеть собственными глазами! За «помощь» раненому взялись ягуары, но боюсь, что они, будучи не столько терапевтами, сколько хирургами, прирожденными анатомами, препараторами трупов, так «помогут» косолапому, что от него через полчаса останется одно только приятное воспоминание.

Девандейл поглядел в указанном направлении и в полумгле близящейся к концу ночи увидел трагическую сцену: несколько огромных ягуаров сразу набросились, словно по сигналу, на истекавшего кровью медведя и буквально рвали его на куски.

Медведь отбивался, награждая своих кровожадных врагов страшными ударами могучих лап, способными перешибить спинной хребет бизона, но ягуары то ловко увертывались от этих ударов, отпрыгивая в сторону, то снова кидались в атаку на медведя, норовя захватить его сзади.