«Как коршуны летают… — подумал он, но сейчас же решил, что это все-таки не коршуны: — Те, однако, поболе будут… Вот так бы человеку: поднял руки и полетел, куда хочешь. Я бы сейчас к дедушке — раз и там… Нет, к дедушке и так добежать можно, а вот домой… пролетел бы над селом и у своих ворот опустился».

Птицы долго кружились над березой, и Тимка понял: они следили за ним. Потом одна отлетела немного, остановилась в воздухе и начала быстро-быстро махать крылышками, как жаворонок, когда он поднимается кверху.

Тимка затих еще более. В белой рубашке и сереньких штанишках он был совсем незаметен на березе. Птица сложила крылья и камнем ринулась на землю. Тимка не мог разглядеть, что она там делала, но вот птица поднялась и, пролетев мимо Тимки, села на сломанную бурей дуплистую березу.

— Ки-ли, ки-ли, ки-ли, ки-ли, ки-ли… — послышалось из дупла.

Острые глаза Тимки заметили: из дупла выглянул молодой птенец и, раскрыв рот, принял что-то от подлетевшей птицы.

— Это она его кормит… — шепчет Тимка, боясь, что птицы могут его услышать. Сердце то замирало, то начинало учащенно биться от радости: он, Тимка, сам открыл большую тайну. Он забыл обо всем и только следил, как подлетали взрослые птицы к дуплу и кормили своего птенца.

Но вот птенец вылез из гнезда, потянулся к подлетевшей птице, замахал еще не вполне оперившимися крылышками и… вдруг упал с дерева…

— Должно быть, убился… — испугался Тимка и быстро спустился с березы.

Под деревом, в траве, сидел коричневый птенчик, с крючковатым носом, желтым ободком вокруг рта и большими карими глазами.

— Живой, не убился?! — обрадованно вскрикнул ТимкА. Хотел его взять, а тот защищается. — Ух ты какой!.. Киликушка! Ну, на, кусай! Не хочешь? Я тебе сейчас кузнечика поймаю…

Над Тимкой кружились взрослые птицы и тревожно кричали. Не обращая на них внимания, Тимка поймал кузнечика и, подражая взрослым птицам, прокричал: