— Птицы сидят в гнезде, пока они маленькие, а подрастут и гнездо забывают. Все больше на ветках сидят. И носить птиц в руках нельзя, у них перышки мнутся. Пойдешь кузнечиков ловить, его на плечо посади.

— Да он царапается. У него вон какие когтищи острые…

— А ты полотенцем перевяжи плечо, и не будет больно.

До вечера Тимка носил Киликушку на плече. Наклонится, поймает кузнечика и подаст ему. Киликушка без разбора глотает и сереньких, и зеленых, и краснокрылых, только подавай.

Перед ужином Тимка посадил Киликушку на березу и только слез, как Киликушка поднял крик.

— Ишь ты, заскучал, — сказал дедушка. — Ты теперь ему вроде няньки…

— А он не упадет, дедушка?

— Нет, у них лапы цепкие.

— А как же он из гнезда упал?

— Подлететь, видно, хотел, а крылышки не сдержали…

За ужином дедушка отобрал у Тимки нож и спрятал его в карман.

С наступлением темноты Тимка еще раз слазил на березу, погладил Киликушку по голове и на прощанье сказал:

— Ну, теперь спи… Ты на березе, а я внизу… Утром опять будем охотиться за кузнечиками.

С этого дня так и повелось: дедушка уходил чуть свет косить, а Тимка, проснувшись, снимал Киликушку с березы, и начиналась охота за кузнечиками. Родители Киликушки куда-то улетели и больше не появлялись над станом.

Первые дни Киликушка спокойно сидел на плече Тимки и ждал, когда тот подаст ему кузнечика. Иногда больно щипал за пальцы хозяина.

— Лови сам, раз ты так щипаешься… — сказал Тимка.

— Ки-ли, ки-ли, ки-ли… — закричал Киликушка, устремив глаза в траву.

— Вот он, вот… — указал Тимка пальцем на кузнечика.

И к удивлению Тимки, Киликушка слетел с плеча, но сел так, что закрыл собой кузнечика.

— Да не так же! — Тимка хотел помочь, но не успел протянуть руку, как Киликушка уже схватил кузнечика. — Ну вот и хорошо! Не буду же я тебя всю жизнь из рук кормить!..