— Это тебе, красный хорек! — прошипел Бринкли. — Вот тебе мой ответ, ибо такая каналья не стоит большего!

Удар еще не достиг цели, как молодой индеец сунул свободную руку под покрывало, по всей видимости, за каким-то оружием, и одновременно устремил свой взгляд на отца.

Старик изменился до неузнаваемости. Казалось, что его фигура вдруг выросла, его глаза блеснули диким огнем, а по лицу пробежало живое пламя. Но тотчас же его тело сгорбилось, а лицо приобрело выражение прежней покорности.

Заметив это, неугомонный Полковник язвительно прошипел:

— Ну, так чем ты ответишь?

— Нинтропан-Хауей благодарить.

— Похоже, что оплеухи тебе по вкусу. Тогда вот тебе еще одна…

Рука, сжатая в кулак, уже приближалась к голове индейца, но старик молниеносно присел и кисть Полковника со всего размаха ударилась об ящик, который был за спиной краснокожего. За пустым звуком удара послышались фырканье и какая-то возня внутри, а потом вдруг раздался такой ужасный рев, что, казалось, сам пароход задрожал от диких звуков.

Выронив из руки стакан и не на шутку струхнув, Полковник отскочил назад:

— Боже! Что это? Что за бестия там внутри?!

Поистине животный страх обуял не только его, но и пассажиров. Лишь четверо из них не потеряли рассудка: сидевший теперь у борта судна чернобородый, салонного вида высокий джентльмен, с которым Бринкли хотел разыграть свой третий дринк, и оба индейца. Все четверо, как и другие пассажиры, не подозревали, что за зверь сидит в ящике, но умели прекрасно владеть собой, чего можно достичь лишь благодаря постоянным и долгим тренировкам.

Рев услышали и в каютах. Палуба вмиг заполнилась перепуганными людьми, в основном — голосившими дамами, желавшими осведомиться, не настал ли конец света.

— Леди и джентльмены! Не волнуйтесь! — воскликнул вышедший из каюты довольно прилично одетый господин. — Это пантерка, малютка пантерка, больше ничего! Очень милая felis panthera