Желаемой песчаной отмели всё не попадалось. По обе стороны реки подымался высокий каменистый берег, поросший вверху роскошными елями, а у воды покрытый тёмно-зелёным мхом. Среди мха кое-где торчали тоненькие карликовые березки. Сорвавшиеся со скалистого берега каменные глыбы загромоздили русло реки, образуя каскады.

В радужном блеске солнца разбивала свои волны Говорящая Вода.

Глядя сейчас на эти огромные камни и пенящуюся воду, я думал: «Здесь, наверное, происходил когда-то жестокий бой между Духом Гор и Духом Рек. Только они могли метать такие огромные глыбы. Но как же они помирились? Ведь река струится по-прежнему, и по-прежнему скалы толпою возвышаются над водой…»

Никто не мог открыть тайны духов. Единственный, кто мог бы ответить мне, был Овасес: он всё знал; он знал, о чём шепчутся деревья, колыхаемые ветром, понимал язык гор и падающих в ночной тиши лавин.

Но Овасеса нет в живых, и никто больше не разгадает тайну реки. Может быть, мог бы рассказать о таинственной воде Горькая Ягода, но он всегда молчит, да и пожелает ли он вступать с нами в разговор – с нами, не имеющими ещё на теле ран Посвящения?

– Слушай, Сова, – спросил я сидящего позади меня друга, – можно ли доплыть по этому водному пути к селениям белых?

– Я слыхал, – ответил Сова, – что Говорящая Вода впадает в реку Маккензи, а над ней, говорят, стоят огромные жилища белых людей, построенные из красной глины.

– Что? – воскликнул я с гневом. – Они строят свои типи из нашей священной глины, из которой мы делаем калюметы – трубки?

– Нет, – возразил Сова. – Они делают камни для своих жилищ из обыкновенной глины, которую потом обжигают в огне, и она краснеет.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил я удивлённо.

– Мне рассказывал об этом воин из племени кри, помнишь, тот, который бежал из резервации над озером Онтарио. Он переселился этой весной в Страну Вечного Покоя.